Свадебные обряды чувашей и татар
Август – последний месяц лета, а также один из самых популярных для свадеб. В традиционной культуре свадьба – это не просто торжество, а комплекс ритуалов, знаменующих смену социального статуса: от холостяка к женатому, от девушки к женщине, от сына отдельной семьи к основателю рода. Сегодня мы хотим познакомить вас с ценным этнографическим источником – рукописью одного из крупнейшего исследователя чувашского народа Василия Константиновича Магницкого о свадебных обрядах чувашей д. Масловой и татар д. Янгильдино Чебоксарского уезда.
Публикуемая рукопись – черновая и не датирована. Она написана не позднее 1875 г., что подтверждается примечанием на статью епископа Викторина в журнале «Православный собеседник» (№ 1) за этот год. Работа завершена до отъезда Магницкого в Уржум. Основой текста стали личные наблюдения крестьянина д. Масловой Андрея Егорова и информатора, неназванного татарина д. Янгильдино Чебоксарского уезда.
Свадебные обряды чувашей д. Масловой и татар д. Янгильдиной Чебоксарского уезда
I
Девочек чуваши, по выражению А. Егорова, сильно принуждают ко всякой работе через 9 лет; мальчиков же в эти годы посылают только водить на водопой лошадей, боронить и прочее.
Как только мальчику исполнится 18-19 лет, родители его начинают приискивать ему невесту.
Современная невеста тотчас же по окончании сватовства в Масловой дарит жениху кьря тотры1 – «зятев платок», родителям его по французской красной рубашке, а родственникам их по белой самотканой. Потом сваты уговариваются о дне свадьбы.
В день свадьбы жених приезжает в дом невесты с особой свадебной свитой. Последняя, вошедши в дом, после обычного привета о здоровье, спрашивает родителей невесты, можно ли свите повеселиться. Получив желанный ответ, той бозет2 – начальник свиты – приказывает приехавшему со свитой музыканту играть. Невеста, окруженная подругами-девушками (хирь сьомыньчи хирьзам3), под звуки музыки тотчас же начинает привывать:
Аю-ю-ю-ю-ю-юй!
Ах, аттезем, аннезем!
Ах, Торазем, пӳлӳхсем!
Посры тыра хомганать,
Пирин атте хирь парать
Посры тыра шоралать
Манын пось шоралать4
Привыванье невеста произносит сначала каждому члену родной семьи, начиная со старшего, а потом однодеревенцам, пришедшим посмотреть на свадьбу. Последних – мужчин, невеста величает: старше себя – биче5, сверстников – тандыш6 и йимык7 причем этим лицам невеста привывает:
Ай, бичезем, (имя) биче!
Мана корма кильне болинь;
Ман омра кильзэ тур!8
Лишь только невеста чье имя выкликнет, к тому тотчас же подходят две девушки и, подав выкликнутому ковш пива, поют ему от себя: Ай, иге бус окся – ик сом мар!9 «Эх, две копейки деньги – не два рубля!»
Принявший от девушек ковш с пивом обязан последнее выпить и девушкам заплатить копейку или две денег.
Когда невеста переберет всех, женихова свита, захлопав в ладоши, выкликнет: Хайт, хайт, хайт!
По этому сигналу выступают на середину избы две девушки и пускаются в пляс, хлопая в ладоши и приговаривая: Сябах парза ямыбыр; Хамырба пирлэ ильза йолыбыр!10
Через несколько времени той бозе, встав на ноги, заявляет:
Сумзыбэ сывлаган, кучебэ шуваган, айдыр дуя!
Камын хошбу сьок кышгар тынгыр;
Кибе сьоги сыждык тыгныр!..11
На это девушки отвечают следующей песней:
Ай, чиберь аппазэм Марье бор!
Ай, йисназэм лаия Ииван пор!
Пирин аппа ай пить чиберь!
Пирин йисна ай чох чиберь!12
Пропев эту песню несколько раз, девушки прощаются с невестой и уходят. Невеста, по уходе девушек, одевшись в подвенечный наряд, входит в избу и, подойдя к печке, говорит: «Айда, Хирт Сорт, хамба пирле!»13, причем отламывает от печки кусок глины. Затем невеста начинает прощаться с отцом и матерью…
По выходе из избы, взобравшись в поездную кибитку, невеста причитает:
Сыв полыр да борныр!
Манын вара ыра корыр!14
Этими словами невеста прощается со всеми деревенскими. Поезд тронулся. Вслед за невестой (хыр хыссин15) отправляются с поездом и ее родственники, за исключением отца с матерью. За полевыми воротами поезд останавливается и совершает аяра хирсь сявырза брахны16.
Перед выходом невесты из поездной повозки через последнего, с крыльца жениховой избы перебрасывается какая-нибудь бросовая деревянная посуда, наполненная мукой, солодом и хмелем, с куриным яйцом. Затем к кибитке подходит который либо из младших братьев жениха и до трех раз приподнимает и опускает опущенную из кибитки ногу невесты, что по-чувашски называется йиран сьуклэс17. По рассказам, иной шалун на потеху публики производит эту операцию так, что невеста приходит в конфуз, а публика хохочет.
Если невеста больна глазами, то ее провозят во двор с задов, для чего назад нарочно разбирается прясло; при этом в разобранном промежутке предварительно расстилается поперек сорбан, ставится корыто с водой, кладут камни и разводится огонь; затем йомзя читает молитву: Е бисьмэллэ! Перь Тора анбах! Карда озссе кирдетпэр , вурман видэр, шыва видэрь, вут урла, чол урла; сьуза тазатса шилза сьондарза кирдетпэр . Сяк кинин кусь шора сорбан-бэк тазалза тьурлэнзэ кайдыр!18
По отъезде родственников невесты обратно домой молодую сваха (у A. Егорова йомзя) ведет на ключ, куда с ними, кроме публики, отправляется еще особо выбираемая девочка лет 10–15-ти. Молодая на ключ идет с коромыслом, а сваха – с тремя положенными в чашку калабашками и сыром. По приходе на ключ девочка до 3-х раз зачерпывает ведро, а молодая до 3-х раз это ведро правой опрокидывает ногой. Сваха в это время читает молитву или, как выражается А. Егоров, все бормочет что-то непонятно. Окончив молитву, сваха отламывает по кусочку от принесенного ею яства и дает их молодой. Последняя, съев кусочки, дарит чем-нибудь черпавшую ей воду девочку и затем, подняв коромысло с ведрами воды на плечи, идет домой. В это время сопровождавшая молодую публика забегает ей навстречу и кричит: салам пар («дай поклон»), поклонись! Кланяться молодая обязана столько раз, сколько потребует публика.
Из принесенной воды молодая тотчас же начинает готовить салму. Когда салма сварится, сваха приказывает срубить яблонный куст с 3-мя сучками, на которые затем втыкает по одной салминке (катышку из теста) и вручает куст особо выбранному мальчику. Последний с кустом пускается в пляс; причем до 3-х раз приближается к молодой и каждый раз спрашивает ее: Иньге, салма сиетны?19 Как только молодая салминки с куста снимет и съест, мальчик кустом снимает с нее фату (пӳрьгенчик20) и уносит последнюю в клеть, а сваха, подойдя к молодой, говорит: Халиньде эз сьине сьын полдын; сыра исьдэр!21, что и исполняется.
Насытив гостей до положения честных риз, молодая в сопровождении свахи отправляется в клеть, где для нее приготовлена брачная постель.
II
В некоторых приходах 2-го стана Чебоксарского уезда жених с невестой у чуваш ездят в церковь венчаться со всем свадебным поездом; в других же без всяких церемоний и из церкви разъезжаются обратно каждый по своим домам. Про этот-то последний случай г. Сбоев22 рассказывает следующее: «В настоящее время брачный поезд совершается не везде одинаково: инде бывают поезды малый и большой, деление, которое прежде было вовсе неизвестно. Малый поезд есть просто поезд жениха и невесты со свидетелями в церковь для бракосочетания, поезд тихий, скромный, трезвый, не сопровождающийся никакими особенными церемониями. По окончании бракосочетания молодая едет в свой дом, а жених – в свой. Я думаю, что наше православное духовенство особенно содействовало и благоприятствовало учреждению этого малого поезда, заметив в большом некоторые следы язычества и не желая, чтобы таинство христианское совершалось над пьяными и при пьяных свидетелях. Это отделение христианского обряда и таинства от шумных оргий делает честь попечительности и заботливости духовенства о своей пастве»23.
Объяснение г. Сбоева учреждения чувашами так называемого им малого поезда мне кажется неверно. Очень может быть, чуваши и действительно установили малый поезд – поезд, по словам г. Сбоева, тихий, скромный, трезвый под влиянием духовенства, но, несомненно, с целью беспрепятственнее, после уплаты духовенству за венчание гонорария и других проторей, из-за чего нередко духовенство расстраивает весь план свадьбы и у русских, совершить неизбежный и при малом поезде большой, для перевоза невесты из дома ее родителей в дом жениха. Возникновение малого поезда у чуваш не делает чести попечительности и заботливости духовенства о своей пастве и потому еще, что в тех местностях, где он практикуется, большой поезд устраивается в Петровский пост24, на что духовенство вполне ублаготворенное за свой труд ранее, сколько мне известно, не обращает уже никакого внимания. Едва ли малый поезд не установлен чувашами в подражание татарам.
У татар, рассказывал мне один богатый татарин деревни Янгильдиной (Карамышева), в день поездки его сына за своей молодой, невеста, после того, как над ней и ее женихом мулла прочитает молитву, с какого времени брак их считается заключенным, известное время – недель 6-ть – остается в доме своих родителей, где и навещает ее молодой супруг. В условленный день молодой отправляется для перевоза к себе в дом своей суженой с родственниками своими на нескольких тройках, заложенных в кибитки. Суженая перед отъездом в дом жениха, как и у чуваш, прощается предварительно со всеми своими родственниками и однодеревенскими знакомыми. В ожидании их приезда во двор собирается поглядеть на молодую со всех концов деревни публика. Для угощения последней рассказчик выставил бочку пива, что по обычаю делают и другие. В благодарность за это мужская публика, в ожидании приезда молодой, на дворе под гармонику завела пляску, прекратившуюся по приезде молодой.
Как только поезд с молодой въехал во двор, к невесте подошла разряженная тетка жениха с полной чашкой коровьего топленого масла, причем началось выполнение обычных обрядностей. Последним, не упоминаемым в татарских книгах, у татар вообще несть числа, но мне в данном случае видеть ничего не удалось, частью вследствие наступившей темноты, более же от толкотни окружившей молодую публики. Впрочем, рассказчик начал было передавать, что лошади поездные обтираются полотенцами, но, занявшись уборкой комнаты, не досказал.
Из повозки молодая была приведена в особую для нее комнату, а сопровождавшие ее родственники-мужчины – в мужскую, после чего началось чаепитие. В это время мать молодого принесла в мужскую половину привезенное молодой нижнее мужское белье и развесила оное на протянутую поперек комнаты, близ середины ее, проволоку, а по стенам на протянутые бечевки красно-клетчатые салфетки, вдоль косяков окон – белые холщовые с красными концами полотенца. Салфетки и полотенца у богатых татар висят в комнатах на описанных местах и в обыкновенное время. Вслед за этим вбежали в мужскую половину младшие братья молодого и начали показывать отцу только что сделанные им молодой подарки.
По словам рассказчика, молодушки и у татар победнее, на другой день приезда в дом жениха, в Янгильдиной водятся на ключ25, после чего начинают варить салму – любимое татарское кушанье
По магометанскому закону, по словам рассказчика, у татар свекр не должен видеть лица своей невесты всю свою жизнь, но этот закон, по словам того же рассказчика, соблюдается у них с грехом пополам только богачами, имеющими по два жилых покоя; у бедняков же в одном покое невестки начинают показываться очень скоро, а у некоторых через месяц, через два, даже ругаться со свекрами.
В. Магницкий
ГИА ЧР. Ф. 334. Оп. 1. Д. 11. Л. 148–152. Подлинник.
_____________________
1 Кěрӳ тутри (чув.) – платок жениха.
2 Туй пуçě (чув.) – глава свадьбы.
3 Хěр çумěнчи хěрсем (чув.) – подружки невесты.
4 Ах, аттеçěм, ах, аннеçěм!
Ах, Турăçăм, Пӳлěхçěм!
Пусри тырă хумханать
Пирěн атте хěр парать
Пусри тырă шурплать
Манăн пуç шуралать.
Перевод: Ах, батюшка, матушка!
Ах, Боже, Пюлюхси!
В поле колышется хлеб
Наш отец дочь замуж выдает
Пашня покрывается белизной
Моя голова седеет.
5 Пичче (чув.) – брат.
6 Тантăш (чув.) – ровесник.
7 Йăмăк (чув.) – младшая сестра.
8 Ай, пиччеçěм, пичче
Мана курма килнě пулин
Ман умра пуç шуралать
Перевод: Ах, брат мой, брат
Ты пришел ведь посмотреть на меня
Становись предо мной.
9 Ай, икě пус укçа – ик сум мар! Перевод: Ай, две копейки денег – не два рубля!
10 Çапах парса ямăпăр
Хамăрпа пěрле илсе юлăпăр
Перевод: Однако не выдадим
Оставим вместе с нами.
11 Сăмсипе сывлакан, кучěпе шăвакан, айтăр туя
Камăн хушпу çук, кăшкар тăхнăр
Кěпе çукки çěтěк тăхнăр!..
Перевод: Дышащие носом, ползающие, идемте на свадьбу
У кого нет хушпу, наденьте катушку из лубка
Не имеющие рубашки, наденьте тряпье!
12 Ай, чипер аппаçăм Марье пур!
Ай, йыснаçăм лайăх Йăван пур!
Пирěн аппа пит чипер!
Пирěн йысна, ай, чух чипер.
Перевод: Ай, ладная сестрица Марья есть
Ай,зять пригожий Иван есть!
Наша сестра очень милая
Наш зять, ай, посредственно хороший.
13 Айта, Хěрт-сурт, хампа пěрле! Перевод: Айда, Херт-сурт [домашний дух], вместе со мной!
14 Сыв пулăр та пурăнăр!
Мансăр вара ырă курăр!
Перевод: Будьте живы-здоровы
Без меня будьте счастливы.
15 Хěр хыççăн (чув.) – за невестой.
16 Хаяра хирсе çавăрса пăрахнă. Перевод: Бросали монету, чтобы отвратить злого духа.
17 Йăран çěклес – при этом действии приподнималась правая нога невесты, ибо правая сторона обладает положительной семантикой.
18 Пěр Турă, ан пăрах! Карта уçса кěртетпěр, вăрман витěр, шыв витěр, вут урлă, чул урлă, çуса тасатса, шăлса çунтарса кěртетпěр. Çак кинěн куçě шурă сурпан пек тасалса тӳрленсе кайтăр! Перевод: Песмелле, Тора, не оставь. Заводим через открытую карду, через лес, воду, огонь, камень. Очистив водой, огнем, проходим. Пусть у этой снохи глаза станут здоровыми, такими же чистыми, как этот белый сурбан.
19 Инке, салма çиетěн-и? Перевод: Тетя, будешь кушать салму?
20 Пěркенчěк – покрывало невесты.
21 Халě ěнтě эсě çěнě çын пултăн,сăра ěçтер. Перевод: Теперь ты стала новобрачной, пора угощать пивом участников свадьбы.
22 Василий Афанасьевич Сбоев (1810–1855) – русский ученый-этнограф, историк, писатель, профессор Казанского университета, автор первой научной монографии о чувашах.
23 Исследования об инородцах Казанской губернии (Заметки о чувашах). Казань, 1856. С. 31. [Примеч. В.К. Магницкого].
24 Петров пост начинается через неделю после праздника Троицы (Пятидесятницы) и заканчивается накануне дня памяти святых апостолов Петра и Павла.
25 Провожаются к роднику.
А.Ю. Гусарова
62-14-95