Есть даты, которые врезаются в память не календарной цифрой, а мгновением, разделившим жизнь на «до» и «после». 22 июня 1941 г. стало именно таким днем. Тишину раннего утра разорвал грохот войны, и с этого момента судьбы миллионов людей пошли по новому, суровому пути. Сегодня мы хотим поделиться воспоминаниями участника Великой Отечественной войны Романова Степана Федоровича о первом дне войны.

Степан Федорович родился в 1919 г. в д. Вомбакасы ныне Моргаушского МО. С 1942 г. член КПСС. В 1939 г. призван в Красную армию. В Великой Отечественной войне – с 22 июня 1941 г. В составе 2-й и 8-й воздушных армий воевал на Брянском, Степном, Воронежском, 1-м Украинском, 4-м Украинском фронтах.

Уволен в запас в 1947 г. в звании капитана. В 1947–1979 гг. работал учителем Большекарачкинской неполной средней школы. С 1980 г. на пенсии.

Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

***

На срочную военную службу призвали меня в 1939 г. Нас, тридцать новобранцев из Сундырского района, направили тогда в Могилев на 289-ю авиабазу. А там уже «чувашскую команду» распределили по разным воинским частям. Вместе с земляками-сундырцами И.Г. Гордеевым, И.Г. Стрелковым, М.П. Романовым, чебоксарцем Алексеем Романовым, канашцем Анатолием Кононовым я попал в управление 10-й смешанной авиадивизии. Ее подразделения накануне войны дислоцировались на аэродромах Кобрина (Стригово), Пинска, Пружан, Высокого. Управление дивизии размещалось в здании штаба 4-й наземной армии в Кобрине, что в 50 км от Бреста.

Хорошо помню, как в субботний вечер 21 июня 1941 г. в военгородке мы смотрели оперетту «Цыганский барон» в исполнении московских артистов. Вернувшись из клуба, крепко заснули, мечтая в предстоящий воскресный день получить увольнение в город, искупаться в Днепровско-Бугском судоходном канале. Увы! На рассвете 22 июня разрывы авиабомб разбудили нас. Мы выскочили из казарм даже не одевшись, в нижнем белье. Над городком проносились немецкие самолеты. Они не только сбрасывали бомбы, но и беспощадно вели пулеметный огонь. Тут и там свистели пули, образовывались большие воронки от взрывов. Но тревогу никто не объявлял, говорили, что это провокация. Не верилось в начало войны.

Войну-то ведь мы ждали, хотя, конечно, о точной дате нападения фашистов не знали, предполагали, что начнется наступление гораздо позже. Я, работая в штабе дивизии делопроизводителем секретного сектора, регулярно читал разведсводки по Западному особому военному округу. А сколько было нарушений воздушной границы немцами! Случалось, наши летчики вынуждали фашистских пилотов приземляться на наших аэродромах. Видели мы и то, как наземные части Красной армии передвигались к границе. Буквально перед войной авиацию укомплектовали новыми самолетами, которые, к сожалению, наши летчики не успели освоить. Разговоры о войне ходили и среди местного населения. Однажды, дня за три до нападения, белоруска-уборщица штаба подошла ко мне и сказала: «Пан сержант, у нас в деревне все говорят, что в воскресенье начнется война». А мы все верили, надеялись на Договор о ненападении…

В ночь на 22 июня мой друг и односельчанин, диспетчер штаба сержант И.Г. Стрелков был на дежурстве. Ему из Бреста посты ВНОС доносили: «Город бомбится и обстреливастся». Он срочно доложил об этом начальнику оперативного отдела штаба 4-й армии полковнику И. А. Долгову. (Оказалось, он был уроженцем Чувашии. Узнал же я об этом только недавно, прочитав 7-й том сборника «Память солдатского сердца»). Так вот, Стрелков срочно сдал дежурство, а заступивший на его место попал под развалины, еле остался жив. Спасли минеры. От бомбежки разрушились казармы, дома начсостава.

Первые же разрывы бомб убили нашего земляка, моего однофамильца Михаила Павловича Романова. Он уроженец д. Сюндюково Мариинско-Посадского района, до призыва в армию работал сперва учителем Калайкасинской школы, а затем – инспектором Сундырского роно. Михаила Павловича по учительской работе я знал с 1936 г. Каким он парнем был! Отличный, эрудированный товарищ, умелый организатор. Он и в армии показывал всем пример. Его фото висело на доске отличников боевой и политической подготовки. Переписывался Михаил с любимой девушкой, которая затем как бы заменила его в боевом строю – добровольно ушла на фронт.

До сих пор тяжелую ношу чувствую на сердце: похоронить Михаила Павловича не дали, приказали срочно перебраться из города в лес. Тогда же погиб зам. командира дивизии по боевой подготовке полковник Бондаренко, а командир полка майор Сурин не вернулся из воздушного боя. Пали смертью храбрых и многие другие. В первый день войны уже к обеду части дивизии потеряли в боях и на земле почти всю технику, а сохранившиеся девять самолетов из разных полков перелетели на аэродром Бобруйска. К тому времени Кобрин заняли немцы.

За смерть М.П. Романова наши земляки старались мстить фашистам как могли. И.Г. Гордеев, к примеру, попав в пехоту, был дважды ранен, а после госпиталя вернулся в авиацию, в качестве стрелка на ИЛ-2 совершил десятки боевых вылетов. А лейтенант И.Г. Стрелков служил в штурмовой дивизии диспетчером. А. Кононов на фронте стал полковником.

И началось наше кровопролитное отступление вплоть до Липецка. При этом обслуживали боевые вылеты самолетов 2-й воздушной армии. Шли под сильным огнем противника. Самолеты врага гнались за каждой автомашиной, даже за каждым солдатом. По команде «Воздух!» разбегались врассыпную, ложились на землю. В такие моменты пуще всего боялся я погибнуть на земле Западной Белоруссии. Если убьют, думал, то пусть это случится на нашей территории. Видимо, подсознательно бывшую территорию Польши считал чужой. Но веру в победу мы все-таки не теряли. Не скрою, вдохновила меня и первая награда – медаль «За боевые заслуги», полученная еще в 1941 г.

А затем потихоньку сами начали наступление. В составе 16-й авиатехдивизии прошел я от Липецка до чехословацкого города Пардубице, стал капитаном. В 1942 г. вступил в партию. На фронте доводилось мне встречаться с такими известными летчиками, как А.И. Покрышкин, И.Н. Кожедуб, М.П. Девятаев, Е.Я. Савицкий и другие. И все-таки первый день войны в приграничной зоне запомнился больше всего. Пусть мы терпели поражения, но думаю, что Победа начиналась именно с него, пусть и трагического дня.

Романов С.Ф. В первый день войны // Страницы немеркнущей славы: Уроженцы Чувашии на фронтах Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.: письма, дневники и воспоминания, статьи и выступления по радио, фотографии / Центр. гос. арх. Чуваш. Респ. и др.; [Сост. А. П. Петров и др.]. – Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1995. – С. 202–204.

____________________

1. Романов Степан Федорович. Интернет-ресурс.

2. Наградной лист на помощника начальника организационно-тылового отделения 16-го района авиационного базирования – техника-интенданта 2-го ранга, ст. лейтенанта С.Ф. Романова для представления к награждению медалью «За боевые заслуги». 20 апреля 1943 г. ЦА МО РФ. Ф. 33. Оп. 686044. Д. 1439. Л. 200-200 об.

3. Наградной лист на помощника начальника организационно-тылового отделения 16-го района авиационного базирования, ст. лейтенанта С.Ф. Романова для представления к награждению орденом Красной Звезды. 2 октября 1944 г. ЦА МО РФ. Ф. 33. Оп. 690306. Д. 1713 Л. 332-332 об.

А.Ю. Гусарова

62-14-95